?

Log in


neyasnii_shepot in lit_gothic

Статья - Истоки готического романа

   Особенности жанра готического романа. Пожалуй, ни одна жанровая модификация романа не обладает таким количеством кодовых понятий, метафор и образов, как готический роман. Его доминирующий образ – таинственная мрачная фигура, возникающая из не менее таинственного и страшного пространства. Монстр Франкенштейна поднимается во тьме с лабораторного стола, где над его созданием потрудился неутомимый ученый-экспериментатор, Дракула встает из собственного гроба, итальянец Скедони – из-под готических сводчатых строений Портичи, Амброзио блуждает в мрачных подземных катакомбах, Вельзевул из «Влюбленного дьявола» появляется в пещере около мрачных развалин. Случайно ли это? Готика отражает возвращение репрессивного начала, в котором подсознательная психическая энергия вырывается из ограничивающего ее сознательного эго. В XVIII в. успех готического романа объясняется возрождением потребности в трансцендентном бунте против тирании разума.
   Готические романисты представляют воображение не как оригинальное качество, созданное из ничего, exnihilo, но как способ комбинировать и соединять. Все изобретения и новации не что иное, как оригинальная комбинация, новое сочетание известных фрагментов.
   До Готического возрождения писатели больше занимались интеграцией различных жанровых категорий и элементов, готические писатели прошли процесс дезинтеграции и приступили к комбинированию – романы составлены из фрагментов манускриптов, пейзажей, которые редко возвращаются к главному сюжетному стержню, часто апеллирует к поэзии и живописи для собственного способа репрезентации. Привязка к пейзажу дает возможность исследовать в целом индивидуальную идентичность, показать человеческую природу как нестабильную и непоследовательную. Готический роман – это своеобразный гибрид romanceи novel, и задача его очень важна – установить тесные контакты между читателем и текстом.
   Расширение границ познания в эпоху Просвещения происходило крайне интенсивно, затрагивало все области науки, теорию и практику, всю духовную деятельность человека. В то же время присутствовало и некоторое недоверие к разуму. Результатами экспедиции Д. Кука явились не просто накопление артефактов и расширение географического пространства обитания человека – сразу же начались классификация и систематизация полученных знаний, научное сопоставление и соположение культур и цивилизаций. А самое главное, у всех научных экспедиций имелась определенная цель – исследование вселенной и с точки зрения создания, эволюции жизни и человека. Это негласная полемика с Творцом, упорное стремление объяснить и понять все, раскодировать Библию.
   Почему так много различных современных жанров происходит от готического романа? Потому, что это гибридный жанр, переходное явление и открытая система. Он сопровождался возникновением романа как ведущего жанра и ростом интереса к нему, он будоражил сознание и чувства, порождал вкус к непознанному.
   Готическое в английском искусстве XVIII в. было не просто реакцией на просветительство и классицизм – оно относительно мирно сосуществовало с ними. Оно было частью уже сформировавшегося литературного направления, проявившего себя и в эстетических манифестах, и в художественной практике.
   Готический роман в Англии имел странную судьбу. Им зачитывались все слои населения, существовали специальные публичные библиотеки готических романов. Популярность их закрепилась и коммерческим успехом. Так, за «Нортенгерское аббатство» издатели заплатили Д. Остен 30 фунтов, а Э. Рэдклифф за «Итальянца» - уже 400 фунтов. Но одновременно готический роман вызвал насмешку У. Годвина, Т. Холкрофта, Д.Г.Н. Байрона (хотя романтики не прошли мимо его завоеваний). Д. Остен и Т.Л. Пикок написали остроумные пародии на модные готические романы. Позже эта традиция была развита О. Уайльдом, Б. Шоу, К. Уилсоном. Автор не только заставляет читателя ужасаться horrorGothic или умиляться сентиментальным приключениям героя с загадочным происхождением, но и приглашает его участвовать в акте творчества.
Перед нами разновидность литературного жанра, художественные достоинства которой не бесспорны, но понятны. Готический роман – необходимая веха в развитии жанра романа, давшая импульс некоторым современным явлениям культуры (научной фантастике, фильмам ужасов и т.д.).
В середине XVIIIв. готический роман пережил период бурного расцвета. Его развитие не прерывалось с 1762 г., когда был создан первый английский исторический роман Т. Лиланда «Длинная шпага, или Граф Солсбери», до нашего времени, когда элементы этого жанра появились в творчестве А. Мердок, К. Уилсона, Д. Фаулза, Д. Стюарта, М. Спарк. Глава сюрреалистов А. Бретон имел крупнейшую библиотеку готических романов. Традиция готики нашла своеобразное преломление в произведениях В. Скотта, Д. Остен, Т. Л. Пикока, Ч. Диккенса, Ш. и Э. Бронте, Э. Гаскелл, Ш. Ле Фаню, Р.Л. Стивенсона, Д. Конрада, О. Уайльда, У.Б. Йейтса т.д. Готический роман явился определенным звеном в творческой биографии И.И. Лажечникова, М.Н. Загоскина, Н.В. Гоголя, Ф.М. Достоевского, И.С. Тургенева.
   По справедливой классификации М. Саммерса, готический роман существовал в трех модификациях: роман исторический, роман ужасов и роман сентиментальный. Разумеется, о чистоте жанра не может быть и речи, ибо каждый сколько-нибудь значительный роман содержал черты всех трех типов.
   Первые готические романисты (Т. Лиланд, Д. Уайт). Как уже говорилось выше, первый исторический роман в Англии «Длинная шпага, или Граф Солсбери» появился в 1762 г. Его автором был шотландец, священник Т. Лиланд, который потом выпустил несколько исторических произведений о своей родине. Роман Т. Лиландаповествовал о событиях далекого прошлого, его героями были подлинные исторические лица. Роман никогда не переиздавался, и его единственный экземпляр хранится в библиотеке Британского музея.
   В предисловии к роману Т. Лиланд делится своими мыслями и мечтами о произведении, которое содержало бы мораль, преподносимую читателю с великой торжественностью, но не обязательно находящуюся на поверхности повествования, а скрытую за причудливым ходом событий, чтобы не утомить публику откровенной дидактикой: «Автор этих страниц имеет слишком высокое мнение о суждениях и способностях своего читателя придерживаться именно этого метода. Хотя он не претендует на глубину, но он надеется быть ясным. И, если на дне лежит что-либо, что достойно внимания, оно будет обнаружено без промедления».
   Намерения Т. Лиланда целиком, реализованы в романе, где события и обстоятельства меньше всего интересовали автора, выдвинувшего на первый план фигуры графа Солсбери, внебрачного сына Генриха II и прекрасной Розамунды. По существу, это произведение напоминает Bildungsroman (роман воспитания) с одной лишь оговоркой: повествование о становлении героя, его характера ведется в рамках старого рыцарского romance. Роман – это цепь мало связанных между собой эпизодов, у каждого из которых есть собственное ядро повествования и герой, не обязательно имеющий отношение к Солсбери. Главное внимание уделяется воспитанию чувств героя, отражению его эмоциональных состояний – гнева, восторга, ожидания, надежды.
   Спустя 20 лет другой английский писатель Д. Уайт создает подобный произведению Т. Лиланда роман «Граф Стронгбоу, или История Ричарда де Клэр и прекрасной Джеральды». Поскольку это произведение появилось в эпоху, когда якобинская идеология оказывала известное влияние на развитие «романтического» романа, несмотря на внешнее сходство со своим предшественником, роман Д. Уайта пронизан рационализмом, насмешкой и представляет собой скорее пародию на готический жанр, чем образец этого жанра.
   Заслуга гения в том, что он конденсирует и обобщает уже существующее, но невидимое остальным. Д. Уайт предвосхитил две тенденции в отношении к историческому готическому роману: серьезную, идущую к В. Скотту, и пародийную, идущую к Т. Л. Пикоку и О. Уайльду.
   В романе Д. Уайта рассказчик отделен от времени, в котором происходит действие. Временная дистанция поддерживается не только приемом рассказа в рассказе, но главным образом теми отступлениями в повествовании, которые подчеркивают, что наши предки и одевались по-другому, и завтракали иначе.
   Возникновение призрака естественно, здесь ничего нет от мистики, оно так же реально, как ночной сон для обычного смертного. «”Продолжай рассказывать свою поучительную историю, и насколько часто одинокий полуночный час разрешает тебе снова посещать эти уголки мира, настолько часто ты можешь рассчитывать на мое появление с самой невероятной пунктуальностью”. После этого мы расстались. Он отправился в обитель призраков, я – в постель» [WhiteJ.Strongbow, or History of Richard de Clair and Beautiful Geralda. – London, 1782. – P. 114].
   Давая свою интерпретацию событиям прошлого, писатель повествует о нравах и обычаях эпохи, к которой принадлежат его герои, постоянно подчеркивая, что в другое время было все по-другому. Но невозможно рассматривать произведение вне связи с той исторической средой, когда оно было создано. Якобинские идеи, подогревавшие «возмутительную чувствительность», сказались в романе д. Уайта, написанном в период «героического действия», проявляясь почти в плакатных, афористически точных нравоучительных сентенциях. «Благородные действия не всегда свидетельствуют о благородном происхождении»; «Управляй справедливой и могущественной рукой, не устанавливай королевскую власть на развалинах национальной добродетели. Внушай благоговейный трепет дворянству: усмиряй его, но не уничтожай его, оно среднее звено между народом и троном, если его игнорировать, то конец свободе. Поддерживай низшие классы в их освобождении от рабского ярма, надетого богатыми, пускай эта нация не будет нацией королей и нищих» [White J. – P. 183].
   Если не принимаются во внимание равенство, справедливость, могущество, служащие залогом общественной добродетели, наступает конец свободе вообще. Попрание законов общественной нравственности, отказ от признания прав для народа приведут страну к анархии и беспорядку. История имеет нравственный смысл. Уроки ее поучительны и часто оживают в призраках прошлого.
Художественным воплощением прошлого является образ графа Стронгбоу, в душе которого происходит страшная борьба между любовью к Джеральде и заботой о благе отечества. Совмещение двух сюжетных линий в истории одного лица не случайно и весьма перспективно для первого английского исторического романа, ибо указывает на взаимозависимость, взаимосвязь общественного и личного в то время, когда личность полностью осознала свою значимость как исторической единицы. История вторглась в частный мир, заставив индивида ощутить ответственность перед потомками.
   Ранние готические романисты были в значительной степени зависимы от концепций английскости, включающей в себя меланхолию, от традиций сентиментальной «кладбищенской» лирики – все атрибуты ее встречаются у Д. Уайта (настроение меланхолии,  готического замка ночью, серый рассвет, напоминающий призраку о необходимости удалиться, совы, руины и т.д.). Но поскольку юмор смягчает жесткие литературные каноны готики, вносит в нее элемент насмешки, сомнения, рассказ призрака с детальными земными подробностями, с бытовыми зарисовками, человеческой наблюдательностью, подмечающей типические черты лица или явления, снимает налет таинственного, страшного, обычный для романа ужасов, представленного именами М. Г. Льюиса и Э. Рэдклифф.

История зарубежной литературы: Предромантизм. - Н.А. Соловьева. - М.: Издательский центр "Академия", 2005.

Comments